?

Log in

No account? Create an account
Biruta Jankiewicz
Калі чалавек марыць - то адчувае тое самае, што было б у выпадку калі б мара здзейснілася, нават можа лепш, бо мары не абцяжараныя рэчаіснасцю (з уласнага досведу). Так, магчыма ў мяне не будзе таго, пра што мару, магчыма ў мяне не будзе СВАЕЙ краіны, а машыну варта абіраць па рухавіку і надзейнасці, а не па форме, колеры і наяўнасці пішчалак пры заднім паркаванні. Але пакуль есьць шанец, што мары здзейсняцца, пакуль я магу рабіць нешта каб мая краіна была МАЕЙ, пакуль у мяне няма грошаў на машыну - гэта ўсе фігня! Я проста хачу памарыць...
 
 
Biruta Jankiewicz
Originally posted by worvik at У меня для вас плохие новости


У меня для вас плохие новости, сограждане!

Причем не одна. С чего бы начать, чтобы вас не ввергнуть сразу в безысходность и апатию, а подготовить. Медленно, как в старой песенке Утесова «Все хорошо, прекрасная маркиза!». Начну издалека, можно даже сказать, из глубины!

Дорогие поклонники популярной музыки и Евровидения! У меня для вас плохая новость. Вы не добьетесь справедливого голосования по кандидатам на это мероприятие! Неужели вы думаете, что этот конкурс важнее чем разрушенный Купаловский театр? Может быть стоит начать наводить порядок в сфере культуры с защиты архитектурного наследия?

Уважаемые защитники архитектурного исторического наследия! У меня для вас плохая новость. Купаловский театр не последняя ваша потеря. В реставрацию вкладываются немалые деньги, которые легко осваивать, т.е. воровать. Неужели вы думаете, что кто-то упустит такую возможность? Ведь эти деньги воруют не из кармана конкретных людей, это «общественные» деньги, освоение которых, кто контролирует, тот и ворует. Куда труднее воровать у конкретных людей, например, автолюбителей. Там приходится регулярно повышать цены. Может сначала стоит помочь тем, кто борется за ясные и простые цели – участникам акции Стоп-бензин?

Участники борьбы за низкие цены на бензин! У меня для вас плохая новость. Вы ничего не добьетесь. В нашей стране самые низкие цены на бензин в регионе. Ну и что, что для вас эти цены обременительны! Такова уж экономическая политика, при которой приходится держать хоть и высокие для вас цены, но низкие в Восточной Европе, чтобы воровать по-крупному на перепродаже топлива. Так что ваша борьба бесперспективана, может быть вашу энергию предложить зеленым и экологам, которые пытаются спасти от вырубки очередной парк, уже проданный китайцам под строительство отеля?

Отчаянные экологи! У меня для вас плохая новость! Вам не спасти деревья в парке40-летия Октября! Деньги китайцам никто из-за вас возвращать не собирается. Да и боретесь вы за общественное достояние в тот момент, когда строительство китайского технопарка угрожает частным интересам дачников и обывателей Смолевич. Может быть ваши силы могли бы помочь дачникам из Смолевич? Проявите солидарность!

Бедные и несчастные дачники Смолевичского района! У меня для вас плохая новость! В инвестиционном проекте, наносящем интерес вам, замешаны такие деньги, которые не только будут разворованы, но пойдут на поддержание низких цен на бензин. Поэтому ваша борьба обречена остаться без широкой общественной поддержки! Но может быть ваше возбуждение и злость, бесперспективные в Смолевичах пригодились бы в реальном деле освобождения политзаключенных, которые тмятся в тюрьмах и исправительных лагерях!

Само по себе наличие в стране политзаключенных уже плохая новость. Но у меня для всех сочувствующих есть новость еще хуже! Никто не собирается отпускать даже тех политзаключенных, из которых угрозами и пытками выбили прошение о помиловании! Ведь это очень серьезный козырь в торговле с Европой и США, кто же станет сбрасывать такой козырь без перспективы большого выигрыша? Например, выигрышем может быть смягчение позиции Европы и США в отношении Беларуси и выделение нам денег на поддержание низких цен на бензин, дотягивание средней зарплаты до 500 у.е., и на евроремонт ненужных нам объектов, взятых под охрану ЮНЕСКО? Может быть переключить энергию солидарности с политзаключенными на то, чтобы уговорить Европу отказаться от санкций!

Наивные борцы за сокращение «черных списков» и отмену «санкций»! У меня для вас плохая новость! Санкций по существу нет, поэтому и отменять нечего. Может быть и вашу энергию направить в конструктивное русло?

Нужно ли продолжать?

У меня еще много плохих новостей.

Очень много.

Очень плохих.

И для очень многих.

Справедливости ради должен признаться, что помимо очень плохих новстей, у меня есть для вас одна хорошая новость.

Уважаемые сограждане! У всех ваших бед, трудностей и проблем одна причина. Всего лишь одна причина для всех бед и проблем. А это значит, что устранив эту причину, вы все сможете решать свои проблемы, одну за одной, избавляться от бед по мере их возникновения.

Думаю, что никого из вас не удивлю, если скажу, что причиной всех бед, трудностей и проблем в стране является политический режим.

Изменим политический режим – и все проблемы станут решаемыми. Нет, они не решаться сами собой. Нет, мы не избавимся от всех бед и трудностей в тот же день, когда изменим политический режим в стране. Мы просто сделаем все проблемы разрешимыми, трудности ликвидируемыми, беды устранимыми. И мы сами будем эти проблемы решать, трудности и беды устранять. И с Евровидением, и с бензином,  и с парками, и с воровством общественных денег, и с политическими репрессиями.

Как по мне, то эта новость очень хорошая. Она дает понимание того, что нам сейчас нужно делать, на что направлять силы и энергию, которые сейчас тратятся на бесплодную, нерезультативную борьбу. 

Но, увы, за ней снова последуют плохие.

И главная плохая новость состоит в том, что никто не понял, в чем же состоит хорошая новость!

Многие подумают, что я сказал о Лукашенко, как о главной причине всех наших бед и проблем. Конечно, в моей хорошей новости содержится и это – причина наших бед в Лукашенко и его эгоистичном и неумном правлении страной.

Но это только часть проблемы. Лукашенко возглавляет установившийся в стране политический режим. Но это режим в стране, и держится этот режим на всех нас.

На отсутствии солидарности.

Все борются в одиночку. Писатели за право писать. Христиане за право молиться. Дачники за право распоряжаться своим клочком земли. Экологи за сохранение парка для всех. Историки за замки и театры тоже для всех, но тоже в одиночку. Автолюбители за бензин. Поклонники Гюнеш за правильный подсчет голосов.

Мало того, что никто не помогает друг другу в их борьбе и обижается на то, что другие не поддерживают их борьбу.

Мы совсем не думаем о борьбе с причинами, а боремся только с симптомами.

Режим это мы все. И сторонники Лукашенко – с этими-то понятно.

Но и противники Лукашенко, которых сейчас в стране от 60% до 80%. Мы противники режима его главная опора.

Пока мы ссоримся за наши мелкие интересы с другими – мы опора режима.

Пока мы препираемся о терминах «бойкот», «санкции», «Плошча», «национальная идея» и т.д. – мы опора режима.

Пока мы выясняем, кто лидер, кто главный «борец с режимом» – мы опора режима.

У меня для вас (для нас) очень плохая новость – пока мы останемся такими как сегодня, все новости будут плохими.

У меня для вас совсем плохая новость!

У всех наших проблем, трудностей и бед одна причина это режим. Но это нужно правильно понять: Режим – это мы сами.

Значит, причина всех наших проблем, трудностей и бед – мы сами.

 
 
Biruta Jankiewicz
09 December 2011 @ 02:14 pm
Сення ўпэўнілася, што некаторыя лічаць, што могуць выстаўляць сябе добрымі сябрамі паказваючы, што нехта з тваіх знаемых не такі ўжо і сябар табе. Неяк подленька гэта. І асабліва не працуе. І рэальныя сябры так не робяць :)
 
 
Biruta Jankiewicz
01 December 2011 @ 01:16 pm
Двух людзей заб'юць проста каб прыкрыць свае злачынствы...
Адзінае, што магу зрабіць - падумаць, як можна быць яшчэ далей адтуль...
 
 
 
Biruta Jankiewicz
Originally posted by kilgor_trautt at Наталья Радина. Побег к самой себе
Несколько месяцев назад, когда Наташа Радина еще находилась в Беларуси, Юра Дракохруст попросил написать эссе о ней, которое должно было быть опубликовано во время начала судебного процесса. Я знал, что скоро ее в Беларуси не будет, и потому писать не стал. Но несколько дней назад Юра снова попросил написать материал для книги, куда войдут эссе обо всех политзаключенных, и я "возвращаю долг".

Photobucket
photo © kilgor_trautt

Николай Халезин
Девчонка из стали

Она вошла в кабинет и села на стул. Повисла напряженная тишина. Семнадцатилетняя черноглазая девчонка в брючном костюме, с приглаженными темными волосами, смотрела на руководителей газеты взглядом партизанки, приготовившейся к допросу. Ее губы были нервно сжаты, плечи наклонены чуть вперед – скрытая решимость к любому повороту событий.

Отдел новостей газеты «Имя» пополнился новой сотрудницей – Натальей Радиной, студенткой первого курса факультета журналистики. Она обошла три десятка соискателей, принесших папки, набитые собственными публикациями, и длинные перечни изданий, где им довелось служить. Ей не нужно было задавать вопросов на собеседовании – в ее взгляде было все, что нужно для овладения профессией журналиста – любопытство и решимость.

Позже этот ее взгляд я буду вспоминать, когда она попадет в тюрьму, и безвестность будет рисовать жуткие картины того, что с ней может происходить. Оставалось уповать на этот ее взгляд, который не позволит сотрудникам спецслужб игриво куражиться над беззащитной девушкой. Взгляд, способный отрезвить и заставить общаться на равных.

Чувство вины – еще одна примета того времени. Ты на свободе, она в тюрьме. Я накричал на нее прямо перед арестом. Желая находиться в гуще событий, она оказалась между двумя шеренгами – омоновцев и демонстрантов. В итоге – удар щитом и сотрясение мозга. Но она вернулась в редакцию и продолжила работу вплоть до того момента, когда дверь офиса Хартии была взломана сотрудниками спецслужб. Перед этим я кричал ей в трубку о том, что она опытная журналистка, и не имела права так рисковать, оказавшись в том месте, где существует риск потерять жизнь после одного удара в висок. Она тихо ответила: «Ты полагаешь, сейчас уместно на меня так кричать?». Неуместно. Глупо. Безответственно. Кричать на девушку, у которой к тому моменту боль не давала возможности поворачивать голову, а тошнота не отпускала ни на секунду. На девушку, которую спустя час арестуют и отвезут в тюрьму.

За все эти полтора десятка лет не могу вспомнить момент, когда бы Наташа не сделала то, о чем ее попросили. Пожалуй, и не было такого момента. Стальная надежность, не свойственная инфантильному поколению, взросшему в период белорусской диктатуры. Патологическая честность, подчас мешающая отношениям. Гиперпорядочность, зачастую ошибочно принимаемая окружающими за позу.

«Ты точно готова?», – «Да». «Ты понимаешь, что придется сидеть без связи до тех пор, пока не появится возможности выехать из страны?», – «Да». «Тебе придется полностью довериться человеку, который будет заниматься твоей эвакуацией; все решения будет принимать только он». После паузы, словно не желая расставаться с правом контролировать ситуацию, – «да». Несколько недель в доме, вдали от населенных пунктов – без общения,без средств коммуникации. Словно пауза между тюрьмой и свободой. Потом несколько часов езды, пересечение границы. Только она может рассказать, о чем думала в эти часы, кажущиеся бесконечными. Можно только предположить. О друзьях, оставшихся в тюрьме; о нашем друге Олеге Бебенине, которого мы потеряли осенью, накануне выборов; о родителях, которых допрашивают после отчаянного побега дочери...

Преданность профессии сыграла с ней злую шутку. Семейная жизнь до сих пор не смогла встроиться в журналистскую константу. После вынужденного побега из Беларуси, четыре месяца Наташа вынуждена была скрываться у наших родственников в Москве. Тихое заточение в окружении добрых и любящих людей. И вдруг – приготовление обедов и еженедельная уборка квартиры. По собственному желанию, как попытка получения новых эмоций; затем – увлеченно и заинтересованно. И снова, как в журналистике – педантично и профессионально; сосредоточенно и внимательно. Почти полноценное ощущение большой семьи – четверо взрослых и четверо детей. И последующее признание – «оказывается, мне нравится готовить; оказывается, мне нравится большая семья; оказывается – это здорово». Уже без скорби по одиночеству; словно навсегда покидая башню из слоновой кости; словно прощаясь с прошлой жизнью – девочки со сжатыми губами.

Отчаяние. Безуспешная попытка оставаться все такой же «девчонкой из стали», после нескольких месяцев безуспешных попыток выбраться из России. Слезы, которых не дождались следователи КГБ, но которые было не сдержать от невозможности повлиять на ситуацию. Мобилизация на работу, но снова приступ отчаяния. И, как подарок небес, семья, практикующая йогу; семья, до самоотречения готовая помогать. Спасительные медитации, лечебные процедуры. Словно ей нужны были эти четыре месяца для того, чтобы поправить здоровье. Чтобы снова ринуться в бой.

На протяжении всех лет – поддержка родителей. Безоговорочная, основанная на абсолютном доверии. Родители, обожаемые дочерью; родители, которых так не хватало все эти месяцы. Лишь короткие сеансы телефонной связи – с использованием двух компьютеров, чтобы невозможно было отследить звонок. И долгожданная встреча с мамой, которая даже не могла предположить, в какой из стран находилась ее дочь.

Когда она увидела фотографии демонстрации, во время которой Джуд Лоу нес по Лондону ее портрет, пошутила, вытерев слезы: «Теперь жизнь прожита не зря». Не зря. Но не потому что Джуд нес ее портрет, а потому, что продвигается по жизни она правильным маршрутом – последовательно, честно и без ссылок на слабость.

Этот год изменил Наташу. Сквозь ее «стальную» оболочку стал проступать новый образ – привлекательной молодой женщины, готовой к трансформациям, готовой принять себя, изменившуюся. Как будто высокая температура происходящих событий стала отогревать ее, лишая внешней брони. Достоевский в своем «Подростке» написал: «Смехом иной человек себя совсем выдает, и вы вдруг узнаете все его подноготную». Она смеется открыто и задорно, словно демонстрируя нам эскиз себя новой, измененной: открытой, но не для панибратства; рассудительной, но способной на отчаянный поступок; мягкой, но не слабой...

Так получилось, что в авангарде борьбы с диктатурой оказались белорусские женщины – не вытолкнутые мужчинами в первую шеренгу, но вставшие в нее сами. Достойно, без визга и истерик. Просто вышли вперед, и показали как надо. Радина, Богданова, Халип, Коляда, Красовская, Калинкина, Тонкачева, Коктыш, Палажанка... Как на подбор – красивые, умные, отважные, успешные. И каждая – со своей трагедией, со своей болью. Но и со своей силой, которая, в итоге, и сокрушит нынешний порочный режим.

 
 
 
Biruta Jankiewicz
18 July 2011 @ 12:51 pm
Originally posted by skalinkina at Пытка



Как странно все устроено. Мы пишем про всякое важное: про надежды на кредит МВФ, про очередной рост цен, про Ливию и самое молодое государство в мире Южный Судан. А в Новополоцкой колонии в это время долго, спокойно, методично, медленно фактически убивают парня.

За два с небольшим месяца в колонии -- пятый раз штрафной изолятор. В общей сложности уже больше месяца карцера. Не убийца, не рецидивист, не насильник, не душитель маленьких детей и бабушек. Никита Лиховид всего лишь вышел 19 декабря протестовать против такой системы, в которой люди -- лагерная пыль. В которой каждый завтра может оказаться в тюрьме и над каждым сможет издеваться какой-нибудь "новый белорус" -- хозяин зоны.

ШИЗО -- это когда только раз в неделю выводят на прогулку. Вы представляете, что такое сидеть в каменной клетке в тридцатиградусную жару?!

ШИЗО -- это когда ничего нельзя, даже читать книги или газеты.

ШИЗО -- это постоянный голод.

ШИЗО -- это пытка. И об этом давно говорят правозащитники.

Больше месяца пыток...

Уже в конце мая во время встречи с сыном мать увидела, что от него осталась половина. Тонкие, почти детские, ледяные руки. Она все время растирала эти руки, чтобы хоть немного согреть. А он успокаивал: "Мама, не волнуйся, я дышу в форточку".

Я уверена: Никита даже не может рассказать никому, что на самом деле пережил за эти два месяца, потому что у хороших сыновей есть табу на жалобы; оно сформулировано просто: "Мама, не волнуйся..."

Ужас в том, что этими карцерами они либо убьют парня, либо покалечат. В колонии он представляется незаконно осужденным и не подписывает никакие бумаги. Он встает на подъем, выходит на зарядку, но упражнений не делает, просто стоит. Когда у него спрашивают -- почему? -- он отвечает, что осужден незаконно, и что пока с него не снимут обвинение, никаких распоряжений выполнять не будет. Этот бунт видит весь отряд, и, наверное, там много таких, незаконно осужденных. Чтобы пример не был заразителен, чтобы таким же образом другие ЗК не стали добиваться пересмотра приговора, Никиту раз за разом отправляют в ШИЗО. Десять суток карцера, пятнадцать, пять, двадцать...

Если бы он объявил голодовку, если бы он резал себе вены -- это было бы грандиозное ЧП, администрация колонии строчила бы объяснительные во все инстанции и вряд ли оправдалась бы. Но Никита выбрал другую форму бунта, по сути -- другую форму самоубийства. И все происходящее оказалось как бы в рамках закона.

Самое страшное, что мы все понимаем: ни один суд в нашей стране не пересмотрит приговор Никите Лиховиду и другим политзаключенным. Потому что главой государства было сказано: "Приговоры справедливые, политзаключенных в Беларуси нет". Даже если Никиту сгноят в карцере, ни судья Наталья Пыкина, ни прокурор Антон Загоровский не признают, что на их совести человеческая жизнь. И начальник новополоцкой колонии Александр Сивохо не признает. И начальник этого начальника... Хотя в глубине души каждый из них понимает, что этот парень не преступник, он герой.

Официозные идеологи теперь всегда будут проигрывать в борьбе за умы и сердца белорусов, потому что они борются вот с такими пацанами -- худеньким, глазастым, но несгибаемыми в своем желании жить в свободной и справедливой стране. А их герои сначала за большие деньги тренируются разбивать на своей голове кирпичи, а потом выходят на улицы и по трое-четверо кидаются на мирных людей, получая от этого какое-то дикое удовольствие.

Но именно поэтому, если бы у меня была возможность встретиться с Никитой Лиховидом, то я бы его просила поберечь себя, делать эту злополучную зарядку. Ведь чтобы нелюди не правили бал, нормальным людям надо жить, и желательно -- жить долго.



 
 
Biruta Jankiewicz
31 May 2011 @ 05:05 pm
Originally posted by kilgor_trautt at Последнее письмо Саше
Последнее письмо Саше

Саша,

Долго сидел перед чистым листом, и не мог начать писать – все не мог найти форму, как к тебе обратиться. Обращаться «на вы» – нелепо, для этого нужно как минимум иметь уважение к человеку, которому пишешь. Да ты и сам, не припомню, чтобы обращался к кому-нибудь «на вы». Писать «здравствуй» было бы странным – хоть я человек вполне гуманистических взглядов, но здоровья тебе не желаю. Посему, так и обратился – «Саша»: неуважительно, фамильярно, и без пожелания здоровья.

Знаю, хочешь спросить – почему я, человек практически незнакомый, решил вдруг тебе написать, вспомнив подзабытый в народе эпистолярный жанр? Попробую объяснить свои мотивы. Очно виделись мы с тобой трижды, и один раз даже пожали руки – было это в те далекие времена, когда большинству населения казалось, что тебя еще можно перевоспитать. Я был тогда журналистом, ты – начинающим царем. Мы находились в перманентном конфликте: я портил тебе настроение своими статьями и коллажами, еженедельно выходившими на последней странице газеты «Имя»; ты – последовательно закрывал все газеты, в которых я работал.

Но пишу я тебе совсем не поэтому: мог ведь просто ждать своей минуты радости, воспользовавшись неопровержимой мудростью – «если долго сидеть на берегу, увидишь как по реке проплывает труп твоего врага». Ты заставил меня писать, посадив в тюрьму моих друзей. Посадил цинично, подло, проведя их через все круги ада – пытки, унижения, физические страдания. Когда-то один из них – Андрей Санников – писал тебе письма, публикуя их в газетах, и пытаясь наставить на путь истиный: сначала два «Письма Саше», потом «Предпоследнее письмо Саше». Не так давно я понял, что больше он тебе писать не будет – теперь уж вы вряд ли пересечетесь: когда он выйдет на свободу, тебя уже не будет. Вы разошлись во времени – какой смысл человеку, думающему о будущем, общаться с человеком, живущим прошлым. Но будет несправедливым, если никто больше не сможет сказать тебе, что думает о твоей персоне. Поэтому я и решил написать. Написать, чтобы ты понимал – всегда найдется человек, который черкнет тебе пару строк. Пусть даже и в тюрьму.
Read more... )

 
 
Biruta Jankiewicz
15 April 2011 @ 06:03 pm
Толькі што чарговы чалавечак напісаў "дзяк" на скайпе. Не асабліва мне гэта падабаецца, але сама так раблю часам таксама. А зараз вось прыдумала адказ "ням" - няма за што ў сэнсе. Ну ўсе ж лепш, чым "кал" - калі ласка :)
 
 
 
Biruta Jankiewicz
Originally posted by vnovodvorskaia at ВЗРЫВ В МИНСКОМ МЕТРО 11 АПРЕЛЯ
Poll #1729288 Взрыв в минском метро 11 апреля

Кто организовал взрыв в минском метро 11 апреля?

Лукашенко
242(56.5%)
Путин
82(19.2%)
Террористы
104(24.3%)

 
 
Biruta Jankiewicz
04 April 2011 @ 09:16 am

Першы раз за сто год вырашыла паслухаць пакуль на працу збіраюся адзін са сваіх старых кампактаў  Bon Jovi. Зараз песенька пра everything... Эээх - зразумела чаго я так любіла яго ў 15 год :) І яшчэ нехта на яго знешне капітальна падобныб калі без барады і змучаны :)